Владимир Вербицкий: «Девятая симфония Шуберта – это разговор со Всевышним»

3 и 4 сентября Воронежский академический симфонический оркестр открыл 96-й сезон. Прозвучали Пятнадцатый концерт Моцарта, солистка – народная артистка СССР Элисо Вирсаладзе, и Девятая симфония Шуберта.

«И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме», — писал в своем знаменитом стихотворении Осип Мандельштам. Проникновенные строки поэта естественным образом рифмовались с музыкой. Эффектная программа, великолепное исполнение, красивое взаимодействие двух мастеров – пианистки Элисо Вирсаладзе и маэстро Владимира Вербицкого: открытие сезона в полной мере соответствовало безукоризненной репутации старейшего в регионе академического коллектива.

Накануне открытия сезона главный дирижер Воронежского академического симфонического оркестра народный артист России Владимир Вербицкий рассказал о том, что объединяет Моцарта и Шуберта, в чем секрет «божественных длиннот» и почему он восхищается Элисо Вирсаладзе.

— Великая пианистка, изумительный человек, — говорит Владимир Игоревич об Элисо Константиновне. —  Я просто в нее влюблен как в музыканта, как в личность. Она удивительная. Мы очень давно играем вместе. Впервые мы вместе вышли на сцену в Испании, Элисо Константиновна обещала прислать снимок, сделанный во время этих гастролей: она, я и Евгений Федорович Светланов. Это 1984 год. С тех пор я стараюсь звать ее каждый год. И она к нам приезжает и восхищает нас своим мастерством, своей игрой. Кода она играет, ты чувствуешь, как что-то происходит – в любой музыке, что бы она ни исполняла. Мы играли вместе Шумана, Бетховена, Чайковского, Грига. Под ее руками музыка становится живой, посредством ее прикосновения к инструменту возникает какое-то непередаваемое ощущение того, что она высказывает своей игрой. Оркестр от нее в восторге. Это большое счастье – играть с таким музыкантом. Безусловно, это влияет на оркестр.

—  Моцарт и Шуберт – два имени, которые нередко упоминаются вместе. В Вашей программе они тоже возникли не случайно?

— Они близки друг другу по своему невероятному дарованию – оба гении. Может быть, Шуберт в какой-то степени даже ближе к Моцарту, чем к Бетховену. Что касается Девятой симфонии Шуберта, я давно ее не играл. Это совершенно поразительное творение.  Все-таки Шуберт у нас больше ассоциируется с песнями, его симфонии тоже небольшие по протяженности. А до мажорная – это титан, гигант. Трудно представить, что Шуберт написал симфонию, которая длится один час пять минут. В этот раз я попробовал играть ее со всеми повторами. Это счастье – бесконечно слушать величайшего из гениев, эти «божественные длинноты». Я бы сказал так: это музыка, которая не имеет какой-то определенной программы, это разговор со Всевышним.

— Какие, на Ваш взгляд, наиболее значимые достижения связаны с деятельностью оркестра в последнее время?

— Мне кажется, оркестр сейчас в очень хорошей форме. Мы вышли на работу не вчера, мы репетируем с 17-го августа. Музыканты постепенно входили в форму. Что касается событий, это, конечно, наше выступление в зале Чайковского в Москве 6 мая 2021 года. Программа была сложная, во втором отделении мы сыграли Шестую симфонию Чайковского. Я считаю, это сложная музыка. Кроме того, что это произведение все знают, там есть технически очень сложные вещи. Мы довольно много репетировали, и я очень благодарен оркестру за то, как они отнеслись к этой работе. В концерте Скрябина у нас был потрясающий солист – Борис Березовский, на бис мы играли медленную часть, а после концерта Борис сказал: «Вы меня победили» (смеется). У  меня такого и в мыслях не было! После концерта нас многие благодарили, говорили, что выступление нашего оркестра – как подарок. Конечно, сыграть такую программу в таком зале и услышать такие слова – это значит, что есть результат.

Фото: Наталья Коньшина

close